Как утреннее, так и вечернее заседание Ставки Главного Командования в кремлевском кабинете Сталина проводил В. М. Молотов, который первым входил в кабинет Сталина и последним, в числе других членов Ставки выходил из кабинета. Структура записей в Журнале регистрации посетителей в точности соответствует ранее рассмотренным случаям, когда Сталин в кабинете отсутствовал. Таким образом, 23 июня 1941 года Сталин отсутствовал в Кремле, оставаясь на Ближней даче в связи с тяжелой болезнью.
Следует обратить особое внимание на моменты присутствия в кабинете Сталина наркома Военно-морского флота Н. Г. Кузнецова. Как нам уже известно, он утверждал в своей книге «Накануне», что 22, 23 и 24 июня не мог найти Сталина и добиться встречи с ним. Однако в книге В. Булатова утверждается, что:
«Поздно вечером 23 июня Николай Кузнецов был вызван к Сталину. В кабинете находились члены Политбюро ЦК ВКП(б) и нарком обороны. Заслушав сообщение наркома ВМФ о положении на флотах, И. В. Сталин разрешил нанести совместный удар авиации и надводных кораблей по румынской военно-морской базе Констанца. Он также поддержал предложение начать активные минные постановки в водах противника. Возросла минная угроза и для советского Военно-морского флота»{52}.
Поскольку в книгах самого адмирала Н. Г. Кузнецова этот эпизод не приводится, то следует предположить, что автор воспользовался «Хронологией основных событий жизни, государственной и общественной деятельности Адмирала флота Советского Союза Кузнецова Николая Герасимовича», которая приводится в качестве приложения в книге адмирала «Крутые повороты», выпущенной через 21 год после смерти автора издательством «Молодая гвардия». В «Хронологии» об этом эпизоде сказано следующее:
«23 июня — вызван к И. В. Сталину, в присутствии членов Политбюро и наркома обороны, доложил о положении на флотах», и не больше{53}.
В комментарии к «Хронологии» отмечается, что:
«В основу настоящей Хронологии положены документы государственных архивов, личного (семейного) архива Н. Г. Кузнецова, исторические монографии и энциклопедические издания, периодическая печать времен Великой Отечественной войны и другие источники»{54}. Составителем книги «Крутые повороты» на основании оставленных адмиралом записок была его сноха Р. В. Кузнецова, которая, вероятно, воспользовалась материалами личного (семейного) архива Н. Г. Кузнецова для внесения в «Хронологию» указанного эпизода. Вполне возможно, что адмирал оставил какую-то запись о вызове его в Кремль в ночь на 24 июня 1941 года с докладом о положении на флотах. А вот был ли в этот день Сталин в Кремле, из «Хронологии» с очевидностью не следует, поскольку вызов в Кремль у всех однозначно ассоциировался как вызов к Сталину, что и отмечено в «Хронологии». Следовательно, все, что написано в книге В. Булатова о событиях 23 июня, кроме того, что «поздно вечером 23 июня Николай Кузнецов был вызван к Сталину» (читай — в Кремль), является художественным вымыслом автора.
Таким образом, в течение всего дня 23 июня 1941 года И. В. Сталин в Кремле отсутствовал и приема посетителей не вел. А вот прием посетителей 24 июня во второй половине дня, судя по структуре записей в Журнале регистрации посетителей, вел именно И. В. Сталин (таблица № 2).
Таблица № 2. 24 июня 1941 года
№ п/п Посетители кабинета И. В. Сталина Время входа Время выхода 1 В. А. Малышев 16 ч. 20 мин. 17 ч. 00 мин. 2 Н. А. Вознесенский 16 ч. 20 мин. 17 ч. 05 мин. 3 Кузнецов 16 ч. 20 мин. 17 ч. 05 мин. 4 Кизаков (Лен.) 16 ч. 20 мин. 17 ч. 05 мин. 5 И. М. Зальцман 16 ч. 20 мин. 17 ч. 05 мин. 6 М. М. Попов 16 ч. 20 мин. 17 ч. 05 мин. 7 Н. Г. Кузнецов (Кр. М. Фл.) 16 ч. 45 мин. 17 ч. 00 мин. 8 Л. П. Берия 15 ч. 50 мин. 20 ч. 25 мин. 9 В. М. Молотов 17 ч. 05 мин. 21 ч. 25 мин. 10 К. Е. Ворошилов 17 ч. 30 мин. 21 ч. 10 мин. 11 С. К. Тимошенко 17 ч. 30 мин. 20 ч. 55 мин. 12 Н. Ф. Ватутин 17 ч. 30 мин. 20 ч. 55 мин. 13 А. И. Шахурин 20 ч. 00 мин. 21 ч. 15 мин. 14 И. Ф. Петров 20 ч. 00 мин. 21 ч. 15 мин. 15 П. Ф. Жигарев 20 ч. 00 мин. 21 ч. 15 мин. 16 Ф. И. Голиков 20 ч. 00 мин. 21 ч. 20 мин. 17 А. С. Щербаков 18 ч. 45 мин. 20 ч. 55 мин. 18 Л. М. Каганович 19 ч. 00 мин. 20 ч. 35 мин. 19 С. П. Супрун 20 ч. 15 мин. 20 ч. 35 мин. 20 А. А. Жданов 20 ч. 55 мин. 21 ч. 31 мин. Последние вышли в 21 ч. 30 мин.
Судя по широкому спектру рассматриваемых вопросов и количеству приглашенных руководителей разного уровня и специалистов, прием действительно вел И. В. Сталин, который, вероятно, почувствовав некоторое облегчение, прибыл в Кремль и провел большую работу в течение 4 часов и 10 минут. Первой группой, вошедшей в кабинет Сталина в 16 ч. 20 мин., были «ленинградцы», с которыми, вероятно, обсуждались вопросы защиты города на Неве (М. М. Попов — командующий Ленинградским военным округом, Ф. И. Кузнецов — командующий Прибалтийским особым военным округом, а затем командующий Северо-Западным фронтом) и перевода крупнейших промышленных предприятий на выпуск боевой техники и вооружения (И. М. Зальцман — директор Кировского завода и Н. С. Казаков — директор Ижорского завода Наркомата тяжелого машиностроения). Видимо для выяснения вопросов взаимодействия с войсками моряков Балтийского флота на несколько минут (с 16 ч. 45 мин. до 17 ч. 00 мин.) приглашался нарком ВМФ Н.Г Кузнецов, который, вероятно, запамятовал этот кратковременный визит, поскольку спустя двадцать с небольшим лет написал, что 24 июня (в том числе) он не видел И. В. Сталина. На самом деле он не мог его видеть 23 и 25 июня и в данном случае ошибку наркома можно «списать» на аберрацию памяти. Ранее мы уже отмечали, что он указал на 22,23 и 24 июня, в течение которых он не мог связаться со Сталиным, хотя фактически это были два дня — 23 и 25 июня, когда прием в кабинете Сталина вел В. М. Молотов.
Поскольку фамилии Кузнецов, Попов, а также Петров весьма распространены, а в Журнале регистрации посетителей, к сожалению, инициалы имени и отчества приглашенных не указаны, то в научном комментарии к публикуемым журналам допущены неточности. Так, вместо М. М. Попова (командующий Ленинградским военным округом) указан Г. М. Попов (второй секретарь Московского городского комитета партии), который к вышеуказанной группе «ленинградцев» не мог иметь никакого отношения{55}.
Аналогичная неточность случилась также в отношении И. Ф. Петрова (начальник Центрального аэрогидродинамического института — ЦАГИ), который входил в группу военных авиаторов, принятых Сталиным с 20 ч. 00 мин. до 21 ч.15 мин. Однако в комментарии ошибочно указан Ф. Ф. Петров — конструктор артиллерийского вооружения, который в группу авиаторов попасть никак не мог.
Следует обратить особое внимание на сам факт прибытия в Кремль больного И. В. Сталина во второй половине 24 июня, хотя всего лишь на 4 часа, который напрочь дезавуирует утверждение В. М. Жухрая, что вождь все эти три дня (23, 24, 25 июня) лежал пластом в забытьи и не мог не только выехать в Кремль, но даже отвечать на телефонные звонки, не есть и не пить. Могучая воля вождя и чувство ответственности за судьбы страны и советского народа подняли с постели больного Сталина, почувствовавшего некоторое облегчение. Безусловно, крупнейший ЛОР-специалист профессор Б. С. Преображенский блестяще делал свое дело (он, по свидетельству охранника М. Е. Борисова, приезжал на Ближнюю дачу, правда не указав какого числа. Вероятнее всего это было 23 июня). При этом И. В. Сталин оказался больным весьма непослушным, нарушившим строжайшее предписание профессора соблюдать постельный режим. Как знать, возможно, Сталин уже 25 июня мог бы приступить к выполнению своих обязанностей в полном объеме, если бы он не нарушил постельный режим накануне.
Однако случилось то, что и должно было случиться. Ослабленный организм Сталина не выдержал сильнейшей нагрузки, связанной с его поездкой в Кремль 24 июня, и болезнь обострилась. В связи с этим 25 июня он не смог подняться с постели и прием посетителей в его кабинете снова провел В. М. Молотов (см. таблицу № 3).
